Главная Украинские Общие новости Игорь Захаряк: "Останься я в "Шахтере", там бы был и Фещук"
^

Игорь Захаряк: "Останься я в "Шахтере", там бы был и Фещук"

1495
Игорь Захаряк: "Останься я в "Шахтере", там бы был и Фещук"
Фото - fc.sumy.ua

51-летний украинский специалист рассказал о своей работе в «Шахтере» из Караганды, футболе в Казахстане, вспомнил время, проведенное в «Сумах», а также поделился планами на будущее.

«Узнал об увольнении из „Шахтера“ из интернета»

— Игорь Владимирович, расскажите о причинах своего ухода из карагандинского «Шахтера», который вы тренировали в минувшем сезоне?
— Причин и сам не знаю. Скорее всего, из-за того, что в клубе поменялся исполнительный директор, и пришедший на эту должность Нидергаус сразу объявил, что Захаряка не будет в команде. А так причины мне никто не озвучивал.

— Перед вами стояла цель — сохранить команду в высшей лиге. Вы ее выполнили. Что тогда не устроило руководство?
— Мне очень сложно ответить на этот вопрос. Не знаю, какие там внутренние процессы происходят. Там очень сложная ситуация была. Не случайно и Нидергаус сам ушел буквально через месяц.

— Когда команда уходила в отпуск после сезона, ничего о вашей отставке не сообщалось, но, тем не менее, вы покинули клуб. Когда узнали, что в Караганде в ваших услугах больше не нуждаются?
— После первого интервью Нидергауса, в котором он сказал, что Захаряка в команде не будет сто процентов.

— То есть, вы узнали об этом из интернета?
— Да, конечно.

— В разговорах с руководством чувствовалось, что вам доверяют? Был ли у вас какой-то карт-бланш?
— Ситуация в клубе была такая: я очень плотно и продуктивно контактировал непосредственно с исполнительным директором Сергеем Егоровым, который меня и пригласил в «Шахтер». С остальными руководителями встречался только тогда, когда у нас возникали проблемы. Например, когда футболисты отказывались отправляться на выезд, приезжала исполняющая обязанности главы совета директоров Сухорукова. В начале пребывания в клубе встречался с губернатором области. Позже я с ними контакта не имел.

— «Шахтер» — чемпион Казахстана 2011 и 2012 годов, но в минувшем сезоне боролся за выживание. В чем видите причину такого спада команды?
— Чтобы получить объективный ответ на этот вопрос, наверное, нужно спрашивать не только меня. Я пришел, когда кризис уже был глубочайший. Там, видимо, целый комплекс причин. Увидел, что была тяжелая финансовая ситуация. Она стала тяжелой после того, как я пришел в клуб. Не знаю даже, с чем это связано. Например, что касается зарплат и премиальных, с командой рассчитались за июнь 2015-го только в середине февраля нынешнего года.

— Какими запомнились полгода, проведенные в Казахстане? Записали их себе в плюс?
— Конечно, они идут в актив, поскольку это бесценный опыт в плане руководства командой, которая находится на самом дне. Также в плане нахождения мотивации, которая не подкрепляется в финансовом плане. Когда я принял команду, она была на последнем месте, и до спасительной десятой позиции было одиннадцать очков. Команда после четырнадцати туров имела в своем активе всего четыре балла. В этой ситуации приходилось находить необычные на этот вопрос, делая упора на мотивацию и консолидацию футболистов. Были девять человек иностранцев, и знание иностранных языков мне очень помогло: непосредственный контакт с игроками позволял лучше понять их и лучше объяснять свои требования, которые они выполняли. Это сыграло очень большую роль. Было проделано очень много работы, которая наверняка пригодится в будущем. Когда я приходил в «Шахтер», практически никто не верил, что мы с Егоровым сможем решить эту ситуацию. Плюс наложились финансовые проблемы и финансовый кризис — в августе курс национальной валюты обвалился почти в два раза. Самое главное, что работать нам приходилось вместе с исполнительным директором. Поддержки особой у нас не было.

— Вы не раз коснулись темы финансирования. С вами как расстались, задолженности нет?
— Нет. В феврале полностью рассчитались. Вопрос только в том, что цена денег за это время упала в два раза. Это совсем другие деньги, но главное, что рассчитались. Хотя нужно платить вовремя.

— Если брать во внимание финансовый аспект, в Казахстане хорошо платят футболистам и тренерам?
— Условия были хорошие. Сейчас, в связи с кризисом, они резко ухудшились.

— Максима Фещука в команду вы пригласили?
— Со мной консультировались по поводу приглашения Фещука, и я дал добро.

— Как оцените его игру, помог он команде?
— Очень помог! И в человеческом плане, и игровом, и в профессиональном. Могу сказать только хорошее об этом человеке. Он был одним из лидеров команды на футбольном поле и вне его. Плюс, Максим забил несколько решающих мячей.

— Можно ли утверждать, что Фещук покинул «Шахтер» во многом из-за того, что в команде сменился тренер?
— Я с Максимом до сих пор общаюсь. Когда мы расставались после сезона, понимали, что все может быть. За время, которое мы работали вместе, остались только приятные впечатления. Могу сказать так: если бы я остался в команде, там остался бы и Фещук.

«Судейство в Казахстане? За то время, которое я работал в „Шахтере“, не увидел ни одного „убийства“»

— В целом, как оцените уровень чемпионата Казахстана?
— Когда я приехал в эту страну, для меня было многое интересно и поучительно. Уровень первых трех команд очень высокий — «Астаны», «Кайрата» и «Актобе». Средний уровень чемпионата в прошлом году был довольно серьезный в плане борьбы. Выделялись только три-четыре команды. Недаром «Астана» попала в групповой турнир Лиги чемпионов, а «Кайрат» — только по великой случайности не прошел французский «Бордо» в матче за выход в Лигу Европы.

— Если сравнивать турнир с украинской Премьер-лигой...
— Могу судить по украинской Премьер-лиге, которая была до 2013 года — когда еще нормальная ситуация была с финансированием. Думаю, что «Астана» и «Кайрат» боролись бы за первую пятерку, остальные команды — это уровень 10-16 мест, а последняя тройка — команды Первой лиги Украины. Это мое субъективное мнение. В Казахстане играет много украинских футболистов, они тоже удивлялись высокому уровню накала и борьбы, что о многом говорит. Был очень хороший уровень футбола. Подчеркиваю, был! Сейчас очень большой отток иностранцев и очень большие проблемы в казахстанском футболе.

— Как в Казахстане обстоят дела с инфраструктурой, полями и прочим?
— Расскажу о «Шахтере». То, что касается полей... Первый раз в своей практике столкнулся с ситуацией, когда на тех полях, на которых тренируемся, на тех и играем. Центральный стадион использовался нами и для тренировок, и для игр, но при этом в Караганде состояние поля всегда было очень хорошим. Нет хороших тренировочных полей, за исключением некоторых команд. Много команд играют на искусственных полях.

По поводу инфраструктуры... Очень удобно расположена база, которая находится непосредственно на стадионе. Там есть пищеблок, места для проживания. Но я когда попал туда, увидел, что база не соответствует современным требованиям. Мы не выполняли традиционных заездов перед игрой, потому что футболисты жили на квартирах и особого смысла не было.

— Судьи в Казахстане прилично «чудят»?
— Удивлен, но за то время, которое я работал в «Шахтере», не увидел ни одного «футбольного убийства». Ошибки определенные были, которые характерны для всех. Могу сказать, что уровень судейства был хороший.

— Если бы у вас сейчас кто-то спросил: стоит ли ехать играть или тренировать в Казахстан. Что вы ответили бы?
— Сто процентов стоит!

«Я не сказал ни слова неправды в том интервью, из-за которого меня уволили из „Сум“»

— До «Шахтера» вы тренировали «Сумы», с которыми выиграли Вторую лигу Украины. Вспомните то время...
— Нельзя жить прошлым — ни хорошим, ни плохим. Воспоминания остались у меня самые хорошие. Для меня Сумы — практически родной город. Я в нем отыграл четыре года, как футболист, и отработал четыре года, как тренер. Могу вспомнить только самое хорошее в плане взаимодействия с футболистами, болельщиками. Определенные проблемы были другого плана.

— Пишут, что причиной вашего ухода из команды стало нарушение условий личного контракта. Что именно вы нарушили?
— После игры в Николаеве была пресс-конференция, на которой я сказал, что команде урезали финансирование, и руководители буквально за два дня до следующей игры вызвали меня и сказали, что я нарушил условия контракта, предав огласке конфиденциальную информацию. Это все нарушения личного контракта.

— Вас уволили за эту фразу: «Есть определенные проблемы, которые связаны с тем, что за эти полгода урезали финансирование по сравнению с прошлым годом на 45%. У нас еще есть проблема с тем, что поле на стадионе „Юбилейный“ не в очень хорошем состоянии, а игра уже 13 числа, а там мы не можем тренироваться. У нас есть только вариант с искусственным полем»?
— Да.

— Вы считаете это нормальным?
— Для меня это неожиданностью не стало. Когда команда боролась за выход в Первую лигу, была ситуация, что нам не платили деньги, премиальные. Говорил, если даже при таких обстоятельствах нет премиальных, то и смысла продолжать работать нет. Уходил. Эта ситуация заставила руководителей найти деньги и пойти на компромисс. Вернулся, в итоге мы выполнили задачу, заняли первое место и вышли в Первую лигу. Наверное, это тоже сыграло свою роль. Возможно, кто-то затаил какую-то обиду. Но главное, что я не сказал ни слова неправды в том интервью. Футбол все расставляет на свои места. Те люди, которые там работали руководителями, уже там не работают. Развалить все очень легко, а вот создать — сложно.

— Не жалели потом о сказанном, оставшись в итоге без работы?
— Сложно сказать. Как говорится: «задним умом все крепки». Был уверен, что найду работу и особо не переживал. Хотя потом уже думал, что, может, стоило сделать по-другому. Но всегда так бывает. Просто не ожидал такой реакции. Видимо, там проблема уже была и с ней решили разобраться одним махом.

— Сейчас в Сумах о вас все помнят...
— Еще раз повторюсь: Сумы для меня родной город. Мой товарищ — Андрей Кононенко — работает сейчас в «Барсе» во Второй лиге. Мне ребята звонят. Есть три города, которые всегда в моем сердце — Керчь, Краснодар и Сумы. Сейчас переживаю: залез в таблицу, посмотрел, а «Сумы» вылетают во Вторую лигу. Это, наверное, вина тех руководителей, которые сначала убрали меня, потом убрали Андрея Кононенко. «Сумы» должны играть в Первой лиге, они не имеют права вылетать.

— Продолжаете общаться с кем-то из команды? Как там обстоят дела сейчас?
— Из нынешней команды вообще ни с кем не общаюсь, потому что тот человек, который раньше курировал футбол — Андрей Грек — сейчас им не занимается. Мы общаемся, но футбольных тем не касаемся. А так, знакомых в команде у меня уже нет, хотя друзей, которые звонят из Сум, много.

«Поступило предложение из команды ближнего зарубежья, которая ставит задачу выхода в еврокубки»

— Сейчас вы, можно сказать, в футбольном плане безработный. Чем занимаетесь?
— Жду. Работа тренера такова, что, отработав кусок, потом определенное время нужно ждать предложений, которые устроят. Часто бывают ситуации: тебя хотят — ты не хочешь, ты хочешь — тебя не хотят. Вот когда совпадет, что и ты хочешь, и тебя хотят, тогда и буду работать. В паузах между работой не страдаю. Некогда. Я занимаюсь анализом, часто общаюсь с очень авторитетными в футболе людьми, повышаю образование, учу языки. Стараюсь быть в курсе всех дел, брать что-то новое, ведь футбол не стоит на месте. Это такое дело, в котором, если ты секунду прозевал, дальше уже делать нечего.

— Есть ли какие-то предложения, варианты по продолжению тренерской деятельности?
— Были варианты из ближнего зарубежья. Мы уже пришли к определенному соглашению, но в последний момент вариант сорвался. Сейчас поступило еще одно предложение из страны ближнего зарубежья, команда высшей лиги. Скоро решится: получится или нет. Команда ставит перед собой задачу попасть в еврокубки. Как оно будет, сложно сказать, потому что здесь не угадаешь. Я в Караганду как уезжал: мне сегодня позвонили, а завтра я уже собрался и уехал. Также стал безработным: посмотрел интервью Нидергауса и я уже не работаю. Пока жду, верю в себя и знаю, что все будет нормально.

— Вам есть разница, где работать — в Украине, в России или, скажем, в Азербайджане? Или есть предпочтения?
— Вообще нет разницы. Могу поехать, куда угодно, потому что есть одна сторона, которая помогает мне — знание иностранных языков — английского, французского и немецкого.

— Есть какая-то тренерская мечта?
— Сейчас скажу, а люди прочитают и скажут, что Захаряк сумасшедший (Смеется.) Есть мечта в 60 лет выиграть Лигу чемпионов.

«Для меня нет эталона тренера. Есть собирательный образ»

— Если говорить о вашей тренерской философии, то на чем делаете акцент в работе?
— Этот вопрос требует обширного ответа. Если вкратце, то для меня существует только сбалансированный футбол. В футболе есть четыре фазы — атака, оборона, переход из атаки в оборону и из обороны в атаку. Сила команды определяется сбалансированной игрой и умением применять различные варианты ведения игры. Для меня также очень важен непосредственный контакт с футболистами. Самое главное во взаимоотношениях — честность, которая выражается в том, что футболисты принимают требования, выполняя все то, что нужно делать на поле. Я очень жесткий в плане требований на футбольном поле, матче, теории, но в обычной жизни футболисты должны просто получать удовольствие — быть обласканными, быть под заботой, чувствовать себя хорошо.

Когда я пришел в Караганду, проанализировал ситуацию и понял, что в команде отсутствовал контакт между футболистами и руководством. В сложной ситуации нужно наоборот объединяться на основе дополнительного энтузиазма, а не говорить, что виноват тот, тот или тот. Если ситуацию держать под контролем и не обманываете футболистов, потому что игроков нельзя обманывать в плане зарплат и премиальных, тогда все будет хорошо.

— Кто для вас эталон тренера? На кого ровняетесь?
— Эталона нет. Есть собирательный образ. Беру от каждого из тренеров что-то хорошее, чтобы выработать свой тренерский стиль. Что-то бездумно копировать — невозможно и ненужно. Это было бы слишком просто: взял бы тетрадки Лобановского, или Бескова, или Моуриньо и стал тренером. Должен быть свой стиль, но он должен вырабатываться на основе объективных вещей.

— Доводилось слышать о ваших теоретических занятиях. Сколько они длятся по времени?
— Это не от количества минут зависит, хотя я действительно много времени уделяю тактике. Если кому-то кажется, что самое главное — макет, то он ошибается. В плане тактической подготовки команды определяющими являются футбольное поле, макет и игра. Тренировочный процесс сейчас должен быть максимально приближен к игровым ситуациям.

— Будет ли в вашей команде играть тот футболист, с которым вы не найдете общий язык? Он будет забивать, отдавать, но с вами у него будут не совсем теплые отношения...
— Для меня во взаимоотношениях с футболистом самое главное — эффективность игрока для команды. Неважно, нравится он мне лично или нет. Если футболист будет забивать, отдавать и выполнять требования, то он будет играть. Это самое главное.

— Довольны своей тренерской карьерой на данном этапе?
— Довольным бывает только совсем уж глупый человек. Мне кажется, что я в процессе роста. Сейчас я только по-настоящему понимаю, как нужно работать, что нужно делать. Мне кажется, что у меня хорошая перспектива, как у тренера и специалиста. Верю в это!

Читайте также: Булат Есмагамбетов: "Приятно, что нет нареканий по судейству"
Оцените
Поделитесь

Оставили комментарии на форуме: loading


Оставить комментарий на форуме