Андрей Воробей: "В "Металлисте" мне сказали: "Уходи в Гелиос, иначе применим санкции"

Андрей Воробей: "В "Металлисте" мне сказали: "Уходи в Гелиос, иначе применим санкции"

159
Андрей Воробей: "В "Металлисте" мне сказали: "Уходи в Гелиос, иначе применим санкции"

Во второй части интервью Андрей Воробей вспоминает работу с Олегом Протасовым, рассказывает, почему его выжил Бессонов, и пытается разобраться в неприязни Маркевича.

- Десять сезонов вы отыграли за Шахтер. Тяжело было в 2007-м покидать Донецк?

- Само собой, ведь до этого я всю жизнь посвятил Горнякам: ДЮСШ, Шахтер-2, Шахтер... Поэтому менять клуб было очень тяжело. Две недели, пока велись переговоры с Днепром, я не находил себе места. Однако позже все-таки переборол себя. Большую роль сыграло мое знакомство с днепровскими футболистами: многих ребят я знал по сборной. Но сам переезд в другой город и первые дни на новом рабочем месте проходили очень тяжело.

- Именно в 2007-м Мирча Луческу полностью перешел на схему «атака из бразильцев». Не это ли стало главной причиной вашего ухода.

- У меня уменьшилось количество игрового времени, потому что я попросту не вписывался в концепцию Луческу. Так что я решился на перемены, а тут еще подвернулся вариант с Днепром. Да и сам Ринат Ахметов говорил: «Лучше переходи в Днепропетровск, зачем тебе засиживаться на скамейке запасных?»

- Днепр был единственным вариантом?

- Честно говоря, тогда я вообще не занимался поиском новой команды, ведь за два месяца до перехода подписал с Шахтером новый четырехлетний контракт. Но потом появилась информация, что Протасов хочет видеть меня в своем коллективе. Начались переговоры и я, взвесив все «за» и «против», согласился.

- До того вы когда-нибудь общались с Протасовым?

- Нет, но потом он сам мне позвонил, пригласил к себе. И я ни разу не пожалел, что согласился.

- Полагаю, потом было очень обидно видеть уход Протасова из Днепра...

- Само собой. Любому игроку нужно доверие тренера, без чего всякий футболист может потеряться раз и навсегда. Когда же доверия в достатке, у тебя как будто вырастают крылья. С Протасовым у меня все это было: я играл и постоянно забивал.

- Говорят, они что-то не поделили с Андреем Стеценко...

- Слухов было много….

- Стеценко вмешивался в работу тренеров Днепра?

- Он не занимался тренировочной деятельностью и никаких указаний футболистам не давал.

- Говорят, что Протасов с Днепром был способен еще к концу того десятилетия взять медали и серьезно надеяться на Лигу чемпионов. Согласны?

- Вполне возможно, если бы Протасов имел больший кредит доверия. Я считаю, что каждому тренеру нужно давать два-три года для достижения цели, а не требовать результат спустя сезон. У Протасова же было мало времени.

- До периода в Днепропетровске Протасов работал в Европе. Это чувствовалось?

- Да, было такое. Хотя после Скалы и Шустера меня тяжело было чем-то удивить. Протасов также позиционировал себя европейским тренером, строил очень приятный тренировочный процесс. Кроме этого он никогда не кричал на игроков в силу своей интеллигентности.

- Он вообще когда-нибудь проявлял эмоции чрезмерно?

- Когда у нас случались неудачные матчи, то и он повышал голос. Но это было редко, и с каждым футболистом он разговаривал вежливо.

- Что говорили в команде с приходом Бессонова?

- Понятно, что воспринимали его как временщика. Хотя нам оставалось работать дальше, какой-бы специалист не руководил командой.

- Бессонов часто говорил: «Для меня травма – это открытый перелом, когда видно кость»...

- На самом деле это миф. Владимир Васильевич никогда не проявлял такой жесткости по отношению к футболистам, всегда шел на компромисс. Если ребята просили выходной, то он шел на уступки. Наверное, выражением о травме он просто запугивал нас (улыбается).

- Спустя столько лет можете сказать, почему Бессонов так резко изменил отношение к вам и начал вас, грубо говоря, «плавить»?

- Тогда в Днепр пришел Владимир Гоменюк, и после этого другие форварды попросту не интересовали Бессонова. Тем более тренер сделал ставку на молодежь, доверился ребятам из «дубля». И тогда многие головы полетели... Думаю, Бессонов вообще хотел полностью переделать команду. А я как раз попал под волну перестройки.

"За год видел Рабиновича лишь дважды"

- Кроме как в Арсенал, перебраться было некуда?

- И опять же новое место работы само нашло меня, а не я его. Мне позвонил Александр Заваров, который хотел видеть меня в Киеве. Поэтому не раздумывал, когда представилась возможность аренды. Тем более у меня оставались условия днепропетровского контракта.

- Как в Арсенале относились к арендованным футболистам из Днепра? Не было слов «вот, приехали очередные из Днепропетровска...»?

- Нет, партнеры не косились. Нас объединял возраст и опыт: многим уже перевалило за 30. Поэтому коллектив собрался что надо, и тренеру оставалось просто поддерживать микроклимат, что Заваров и делал.

- Правда, что Заваров мог дать установку на матч одной фразой?

- Было дело в тот период, когда над клубом нависла угроза исчезновения: денег не платили, ночевать на базе было невозможно (ее просто не оплачивали). Поэтому мы собирались за три часа до игры и Заваров сказал: «Ребята, вы сами понимаете все положение... Да и что мне рассказывать, вы и так профессионалы». А дальше называл состав, расписывал стандарты, и вперед.

- В тяжелые времена были моменты, когда чувствовалось, что следующий матч может стать для Арсенала последним?

- Нет, ситуация никогда не становилась настолько тяжелой. Да, задержки по зарплате и остальным выплатам присутствовали, но долги потом возвращали.

- Что можете сказать о Вадиме Рабиновиче?

- В основном я читал Рабиновича в прессе, а видел всего лишь два раза в жизни: когда он представлял Вячеслава Грозного на посту главного тренера, и когда я уходил с команды. Хотя были разговоры, что каждый желающий может прийти в клуб и встретиться с Рабиновичем, однако до этого дело не доходило.

"В "Металлисте" бразильцам позволено больше, нежели украинцам"

- Предложение от Металлиста два раза не рассматривали?

- Конечно, ведь харьковчане ставили перед собой самые высокие цели. И я изо всех сил ухватился за возможность вернуться в борьбу за высшие места. Тем более контракт в Днепре подходил к концу.

- Как Мирон Богданович изначально объяснил вашу роль в команде?

- Мы встретились, он выразил восторг по случаю моего перехода. Говорил, что Металлист собирается бороться за наивысшие вершины, поэтому в команде рассчитывают на мою помощь.

- Однако о более-менее постоянном месте в основе речи вообще не шло...

- Понятно, в таком клубе никто не будет обещать постоянное место на поле. Тем более надо было создавать конкуренцию.

- В Металлисте с бразильцами проблем не было? С ними работали, как и в Шахтере?

- Принцип действия был точно таким же, как и в Донецке. Металлист полностью пошел по стопам Шахтера, и сценарий развития этих клубов очень похож.

- Поговаривали, что Маркевич очень мягко относился к легионерам...

- В Харькове иностранцам позволено больше, нежели украинцам. Это касается и тренировочного процесса, и результатов индивидуальной работы.

- На ваш взгляд, это является проблемой?

- Пока есть положительный результат, это не проблема. Если все хорошо, значит тренер и селекционеры на правильном пути. А остальные нюансы отходят на второй план.

- Ваша карьера в Металлисте оборвалась на неприятной ноте. Поговаривают, после ссоры Мирон Богданович попросту выгнал вас с базы...

- После того мы так и не виделись с Маркевичем, и насколько я правильно понял, он не захотел пообщаться и разобраться в ситуации. А на счет «выгнал с базы», то по большому счету именно так оно и случилось.

- То есть вам запретили появляться на территории?

- Дело обстояло немного иначе. На базе в распоряжении команды есть два корпуса: для первой команды и для «молодежки». Когда Маркевич обозлился на меня, я съехал с комнаты главного корпуса (потом жил вместе с ребятами из «дубля»), но переодевался в тамошней раздевалке. А тренера не устраивало и то, что я порой находился в расположении его коллектива. И однажды из-за этого Маркевич даже выгнал охранника!

- Вы пытались определить причину такого поведения тренера, который год назад пригласил вас в Харьков и радовался вашему приходу...

- Нет. И я думаю, что это вовсе не Маркевич приглашал меня в Металлист...

- А кто тогда?

- Мне кажется, здесь совершенно другой человек был заинтересован в моем переходе, а Маркевича просто уведомили об этом. А потом он резко поменял свою позицию. Хотя это все предположение, и может сам тренер приглашал меня... Но очень странно было наблюдать за такими переменами. Тем более что я никому не переходил дорогу.

- Когда Маркевич подал в отставку, вы удивились?

- Я думал, что он уйдет еще осенью, когда Металлист демонстрировал неважные результаты. Рано или поздно это должно было случиться, и вот время пришло. Обидно, что он даже не попрощался с командой.

- Вы один из тех, кто поиграл в большом дерби нашей страны – Днепр – Металлист. Для вас эта встреча была чем-то особенным?

- Думаю, футболисты воспринимают этот поединок просто как встречу сильных команд. А вот дух и страсть противостояния разжигают именно болельщики, которые знают традиции и историю. Для меня же настоящим дерби были лишь матчи Шахтера и Динамо.

- Болельщики Металлиста напоминали вам, что они не слишком любят Днепр и его бывших футболистов?

- Нет, харьковчане таким не занимались. А вот в Днепре я прочувствовал всю серьезность болельщицких взглядов. Когда мы встречались, они не раз припоминали мне, что я пришел из Шахтера и т.п. В Металлисте я не слышал подобных вещей.

"В "Металлисте" мне сказали: «Уходи в Гелиос, иначе применим санкции"

- Гелиос стал для вас последним лучиком надежды поиграть на серьезном уровне?

- После ситуации с Маркевичем у меня оставалось еще полгода контракта с Металлистом, и меня перевели тренироваться едва ли не с командой U-10 (смеется). Говорили, мол, иди и тренируйся, куда хочешь. Играть за «дубль» меня не пускали, работать с U-19 не хотелось: сами понимаете, 20 лет разницы с ребятами не вдохновляли. А потом мне сказали: «Мы относимся к тебе хорошо, оставляем все условия, переходи в Гелиос. Не уйдешь — применим санкции». Так что пришлось уходить.

- Попав в первую лигу, не ужаснулись пропасти между ней и Премьер-лигой?

- Понятно, я ощутил это. Здесь и разница в условиях, и в подходе к делу... Хотя за пару дней до старта сезона я получил травму пятки, которую залечивал два месяца. В результате помочь Гелиосу особо не удалось, и в первой лиге я сыграл лишь несколько матчей.

- После Гелиоса не получили ни одного достойного предложения?

- Были разговоры, агенты предлагали податься в разные страны. А когда дело доходило до конкретики, все молчали. В некоторых случаях все вроде складывалось нормально, я давал свое согласие на приезд, но всех пугал мой паспорт: сам не знаю, почему люди боятся 33-летних футболистов (смеется). В одно время Милан специально подбирал футболистов такого возраста, а у нас в 30 лет все забывают о тебе.

- А из украинских ФК никто не хотел заполучить опытного форварда?

- Буквально два месяца назад, мне снова позвонили из Гелиоса с предложением заключить полноценный контракт. Однако на тот момент я уже решил, что пора завязывать.

Оцените
Поделитесь
Оставили комментарии на форуме: 1
  • "сам не знаю, почему люди боятся 33-летних футболистов"

    Потому что понтов много, а толку - мало. Единицы способны работать с той же энергией, что и ранее

    0+ 0- 0
    +-
    Gulik
  • Оставить комментарий на форуме Обновить

    Рейтинг Букмекеров