FootBoom ⚽ Турниры Украинские Favbet Лига Александр Спиридон: "Мистеру нужен был человек, который знает славянский менталитет"
^

Александр Спиридон: "Мистеру нужен был человек, который знает славянский менталитет"

930
Александр Спиридон: "Мистеру нужен был человек, который знает славянский менталитет"
Фото - FootBoom.com

За девять с половиной лет, проведенных в «Шахтере», ассистент главного тренера Александр Спиридон ни разу не рассказывал о себе. Просто невероятно, как человек с такой сумасшедше интересной историей жизни мог все это время молчать! Пресса годами предпринимала попытки пообщаться с правой рукой Мирчи Луческу, но все тщетно. Казалось, сурового тренера разговорить невозможно. Поэтому, когда это вдруг случилось, неизвестно, кто пережил больше эмоций – главный герой или журналист? Первый – от того, что настолько разоткровенничался. Второй – от того, что это услышал.

– Александр Федорович, как вы попали в «Шахтер»?

– Был 2004 год. Я работал главным тренером сборной Молдовы. Контракт заканчивался. И мой агент Аркадий Запорожану, который одновременно сотрудничал с Мирчей Луческу, предложил этот вариант. Естественно, я знал, что Мистер всегда был номер один в румынском футболе. Поэтому сразу согласился. Поехал в Стамбул знакомиться – Луческу тогда тренировал «Бешикташ», но было очень вероятно, что он примет «Шахтер». В этом случае Мистеру нужен был человек, который знает славянский менталитет, футбол и, естественно, говорит на румынском. Мы пообщались – и через некоторое время меня пригласили на финал Кубка Украины 2004 года – с «Днепром». Так случилось, что я сел рядом с Карло Николини. Так и познакомились. «Шахтер» выиграл Кубок, было празднование. Тогда же я впервые побывал на базе. Помню, очень впечатлила! Кстати, в тот день курьез случился: мне сказали, что приглашают на завтрак, а я никак не мог найти ресторан. (Смеется.) Пришлось обращаться к горничным, чтоб меня отвели. Так все и началось.

Что вы знали о «Шахтере» до того?

– Я имел представление об амбициях клуба и президента. Раз Ринат Ахметов нашел Луческу и не единожды делал ему предложение – а Мистер очень сильный тренер с глубоким анализом, – я представлял, чего ждет Ахметов от «Шахтера». И это подтвердилось в дальнейшем.

Не было желания строить собственную тренерскую карьеру?

– Я уехал в Катар в 1996 году – в 36 лет. Пробыл там полгода. Не выдержал, вернулся в Молдову, стал главным тренером «Зимбру». И пять лет подряд завоевывал с этим клубом чемпионские медали. В то же время я был действующим капитаном национальной команды Молдовы. Так что многие мои воспитанники из «Зимбру» играли со мной в сборной!

Вы очень эрудированный человек. Чувствуется, что хорошо учились…

– У меня не было никогда проблем с уроками. Просто было интересно учиться. Кроме того, мои мама с папой поставили условие: если будут плохие оценки, с футболом придется распрощаться. Я очень любил родителей и не мог их подвести. Поэтому окончил школу с золотой медалью. Потом был семейный совет на тему «Куда Саше поступать?». А мне было все равно – я знал, что останусь в футболе. Но родители решили, что нужно идти на факультет промышленно-гражданского строительства и архитектуры, он считался очень престижным. И я поступил.

И продолжали заниматься футболом?

– Конечно. Я уже был игроком молодежной сборной СССР – играл с Заваровым, Тараном. В общем, подавал серьезные надежды и очень высоко котировался в бывшем СССР. Но я как патриот решил поднимать футбол родной Молдовы. В 1979 году мы должны были ехать на чемпионат мира. А в те времена было распространено такое явление, как матчи между командами мастеров и любителей. Мы ездили по селам и маленьким городам, играли с местными – так пропагандировался футбол. И во время такого поединка в городе Фалешты, за два дня до отъезда в сборную, мне сломали ногу. Обе кости... Это было жутко: большой палец голеностопа достал до колена, нога просто болталась. До сих пор люди говорят, что такого ужасного крика, как тогда мой, больше в жизни не слышали. И все. Моя карьера только-только началась… Сразу вызвали санавиацию, переправили меня в Кишинев. Через сутки прооперировали, поставили аппарат Елизарова, с ним я проходил 13 месяцев. Кроме того, я сильно подорвал здоровье рентгенограммами: их делали по 7–8 в день, притом что в год можно не более двух! Но это было необходимо, рентген помогал врачам при подкручивании шурупов, совмещающих кости. Так за год мне сделали 46 рентгенов. Короче говоря, я выбыл из футбола надолго. А когда восстановился, был уже не тем, потерял скорость. Но продолжал играть: свой последний матч провел в 38 лет.

Человек, который вас травмировал, приезжал в больницу?

– Да, извинялся. Но я же понимаю, что он не специально. Кстати, единственным, кто тогда приехал меня проведать из сборной, был Таран. Очень трогательный момент. Олег поддержал меня, сказал, что все будет хорошо. Я запомнил это на всю жизнь.

Вы потом психологически не боялись выходить на поле?

– Нет. Просто нога стала короче на 3 сантиметра. Так я всю карьеру и промучился: забивал, был лучшим бомбардиром и капитаном команды исключительно за счет характера. Сделал операцию, только когда закончил играть.

Это правда, что вы пережили клиническую смерть?

– Да, мы проводили отборочный матч со сборной Албании. При счете 0:0 была длинная передача, я сыграл головой, мяч попал в перекладину. И в этот момент вратарь ударил меня кулаком в висок. Я упал и проглотил язык. Меня спас молдавский доктор, который сейчас работает в казанском «Рубине», – очень хороший специалист. К вечеру я уже немного отошел, но команда должна была возвращаться. Несмотря на протесты местных врачей, я принял решение лететь под капельницей – 4 часа.


– На поле вы были жестким футболистом. Но почему-то кажется, что в жизни вы мягче?

– Я деспот, просто деспот! (Улыбается.) Ты не представляешь какой! Всегда был к себе стопроцентно строгим и так же относился к своим подопечным. Но я очень рад, что мои воспитанники и сейчас помнят меня, поздравляют с днем рождения, с успехами, пишут СМС.

– Неужели вы действительно настолько жесткий человек?

– Да, у меня такой образ для всех. Но никто, кроме моих близких, не знает, какой я на самом деле и что творится в моей душе. В это сложно поверить, но я могу смотреть телевизор и расплакаться, если рассказывают какую-то сентиментальную историю. Такое уже случалось. Шел фильм, дочка увидела меня и кричит: «Мама, мама, папа плачет».

Вам приходилось видеть зависть по отношению к себе?

– Когда играл в футбол – нет. А когда стал тренером, были моменты. Пытались залезть в душу. Но я терпеть не могу, когда «стучат».

А вы сами можете кому-то позвонить и попросить совета?

– Когда мой папа был жив, я всегда с ним советовался… Мы были большими друзьями.

А ваш папа не был связан с футболом?

– Нет. Но все, что я делал в жизни, всегда обсуждал с отцом.

Если не секрет, кто ваши родители?

– Мама работала врачом, а отец был начальником «Райпотребсоюза». В то время была такая организация. Есть родная сестра. Она преподаватель русского языка, живет в Кишиневе.


– Каким трофеем вы больше всего гордитесь?

– Всеми трофеями, которые завоевал в «Шахтере», это однозначно. А как футболист? Наверное, признанием меня в 33 года лучшим игроком и бомбардиром первого независимого чемпионата Молдовы! Всегда говорю: я себя не реализовал, к сожалению. Это, наверное, самая большая моя проблема, я с ней живу до сих пор, часто вспоминаю о том случае.

– Вы пережили звездную болезнь?

– Я не болел ею. С самого начала чувствовал, что стану профессиональным футболистом. Меня обхаживали гранды Высшей лиги бывшего СССР. А я у себя в Кишиневе поселился на базе – не было возможности купить квартиру. Мои родители жили в городке в 200 километрах от Кишинева. Если бы я был звездным, то наверняка бы принял предложения. Но я не хотел… Хотя потом очень сожалел об этом. Очень! В особенности после перелома. Думал, что сделал неправильный выбор, ошибся. Наверняка все бы пошло по-другому и такой нелепой травмы, скорее всего, не случилось бы.

Вы не вписывались в стандартный образ футболиста.

– Возможно. У меня всегда была своя позиция. Например, в свободный день я традиционно уезжал к родителям. В то время на автобусе дорога занимала пять часов в одну сторону. То есть у меня не было дня отдыха, как у остальных. Так было на протяжении пяти лет, пока не появилась семья.

Футболисты, как правило, модники. Вы тоже?

– Не то чтобы модник, просто всегда старался выглядеть достойно. Помню, мне было 17 лет, мы поехали с юношеской сборной в Германию, в город Кассель. Тогда за немцев выступали братья Ферстеры, Лотар Маттеус, Хельценбайн и другие знаменитые футболисты. Мы их обыграли со счетом 3:0. А за день до игры мы прогуливались по городу и зашли в какой-то супермаркет. Там меня узнали, одели с ног до головы и сфотографировали. И в день матча в Касселе было роздано 40 тысяч листовок с моим изображением, где я был очень стильно и модно одет – весь в Levi`s.

С прическами экспериментировали?

– В то время у меня была прическа, как у Анджелы Дэвис! Если бы меня сейчас кто-то таким увидел, с ума сошел бы, наверное! (Смеется.) Я был как медвежонок! Мало того, что шуба лохматая ниже колена, так еще и я такой же лохматый! Как йети. Чистый йети!

Наверняка у вас было море поклонниц.

– Ну… Мне это было приятно.

– Так они же в вас видели потенциального мужа! А вы с ними просто общались…

– Может, и видели. Не знаю, мне сложно сказать, потому что отношения были чисто дружескими. И сейчас я со многими из них дружу, хотя одни уехали в Америку, другие – в Германию. Но мы поддерживаем связь. Например, на турнире в Израиле я встретил двух сестер, с которыми раньше общался. Мы увиделись через 30 лет. Было очень приятно.

Вы объездили практически весь мир. Есть такое место, где вам особенно уютно?

– Я комфортно себя чувствовал в Нью-Йорке. Там какой-то дух свободы. Бывало, когда команда оставалась в отеле, я сам гулял в центральном парке. А если исходить из климатических условий, то нравятся Испания и Франция. Но в настоящее время мне комфортнее всего в Донецке – я тут живу, здесь моя семья, мне все нравится.

Чем, кроме футбола, увлекаетесь? Может быть, играете на музыкальных инструментах?

– Нет, не играю, у меня нет слуха. Я под караоке попробовал один раз спеть. Это было очень страшно... Меня сначала просили, заставляли. А когда я спел первые строки, сказали: «Быстро замолчи!» И я замолчал. А вообще с детства я был всесторонне развит. В 5-м классе стал кандидатом в мастера спорта по спортивной гимнастике, занимался легкой атлетикой. В том же 5-м классе прыгнул на 180 сантиметров в высоту. Это прилично.

– Вы не боитесь выглядеть смешным?

– Нет, не боюсь. Потому что в моем случае это практически невозможно. Даже если бы кто-то захотел меня на чем-то подловить, это было бы очень сложно.

А сами над собой посмеяться можете?

– Я смеюсь над собой часто. В особенности когда меня никто не видит. А когда я общаюсь со своей маленькой дочкой, вообще превращаюсь в другого человека. Если бы это кто-то заснял, сказали бы: «Это монтаж, это не Спиридон!» Никто бы не поверил, что я могу себя так вести, строить рожицы, имитировать мишку или зайца, рассказывать какие-то сказки, которые сам придумываю.

Как вам удается быстро находить общий язык с футболистами?

– А мне с ними очень легко. Тайсон перебрался в «Шахтер», и буквально через три-четыре дня мы с ним уже шутили. Так же, как тогда, когда я сам только пришел в команду. Через два дня после моего появления мы со многими футболистами уже играли в теннисбол, в нарды, в карты... Скорее всего, это интуитивное доверие. И я этим горжусь!

Читайте нас в мессенджерах

Оцените
Поделитесь
Оставили комментарии на форуме: loading
Оставить комментарий на форуме

Статьи

Все статьи
Здравствуйте!
Мы заметили что вы используете блокировщик рекламы. Очень просим отключить его для footboom.com Реклама основной источник дохода для нас. Без нее мы не сможем оплатить работу журналистов.
Добавить в исключения