Любовь и ненависть Дмитрия Парфенова

Любовь и ненависть Дмитрия Парфенова

82
Любовь и ненависть Дмитрия Парфенова

Экс-защитник «Черноморца», «Спартака» и сборной Украины Дмитрия Парфенов – о Бобе Марли и продажных арбитрах, удалениях и промахах с «точки», Лобановском и Романцеве, Киеве и Москве.

МОСКОВСКИЙ ЧЕРНОМОРЕЦ

За насыщенную карьеру Дмитрий Парфенов поиграл в се­ми клубах, но для ширнармасс его имя ассоциируется лишь с двумя – с одесским «Черномор­цем» и московским «Спартаком». В «Черноморце» Парфенов со­стоялся как футболист, а в «на­родной команде России» прошли самые вкусные годы Дмитрия. И, наверное, это не случайность.

Приятельские взаимоотноше­ния одесской команды со «Спар­таком» зародились еще в совет­ские времена, когда по направле­нию в Белокаменную из Одессы направились Виктор Пасулько и Геннадий Перепаденко. Распад Союза и вовсе стал своеобразным падением Берлинской стены – ви­дать, теперь одесситам уже неза­зорно было усиливать главного врага киевского «Динамо». Одес­ская диаспора в «Спартаке» стала разрастаться. Очень быстро два ведущих исполнителя «Черно­морца» Илья Цымбаларь и Юрий Никифоров стали ключевыми игроками романцевского «Спар­така», которому в России не было равных и который качественно выступал на международной арене в первой половине 90-х.

Едва не оказался в «Спартаке» еще один лидер того прекрасного «Черноморца» Иван Гецко. Но автор первого гола в истории сборной Украины отказал Романцеву, увидев для себя лучшие перспективы в Израиле. А вот Юрий Сак двумя годами позже принял предложение Романцева, но в «Спартаке» не задержался, проведя за «красно-белых» всего два поединка.

Последним из славных парней той черноморской плеяды, поки­нувших Одессу, стал Дмитрий Парфенов. Только в «Спартак» он попал транзитом через «Днепр» Вячеслава Грозного, ко­торый, как известно, был правой рукой Романцева. Присоединился к «Спартаку» Парфен зимой 1998 года, в самый что ни на есть рассвет команды. Весной того года «Спартак» вы­шел в полуфинал Кубка УЕФА, где уступил миланскому «Интер», перед этим нещадно разбив амстердамский «Аякс». Несом­ненно, Парфенов принял бы учас­тие в этих памятных встречах, если бы не был заигран за «Днепр» в том розыгрыше КУЕФА.

Но и так заход в «Спартак» у Парфенова получился на славу! В 1998 году спартаковцы офор­мили тот самый дубль. Золотой в чемпионате стала встреча про­тив «Шинника», героем которой выступил как раз Дмитрий Пар­фенов, забивший красивейший мяч ударом издали и отдавший результативный пас на Тихонова. Осенью того же года Парфенов провел свои первые поединки в Лиге чемпионов, хотя уже имел за плечами почти два десятка игр в еврокубках.

Четыре года кряду Парфенов со «Спартаком», вплоть до 2001 года, становился чемпио­ном России. Следующий год стал не только поворотным для «Спартака», ознаменовавшимся падением в то, что на контрасте стоило бы назвать бездной, но и для Дмитрия. В игре против московского «Динамо» Парфе­нов получил страшную травму (закрытый перелом обеих костей правой голени со смещением), выбившую Дмитрия из строя больше, чем на год.

Этот злосчастный эпизод фак­тически разделяет карьеру Пар­фенова на две части. Вернуться на прежний уровень Дмитрию, по большому счету, не удалось. Продолжавшийся и без того бар­дак в «Спартаке» вынудил Пар­фенова сменить команду, но не место прописки. Увы, в мо­сковском «Динамо» творились схожие со спартаковскими вещи. Португальская экспансия разде­лила «Динамо» на две части, на­ставник «бело-синих» Юрий Се­мин контролировать ситуацию не мог и частенько срывался. В один из таких нервных срывов под горячую руку попал Парфенов. Естественно, уйти пришлось футболисту. Далее были непро­должительные периоды в подмо­сковных «Химках» и киевском «Арсенале» и заключительный аккорд в «Сатурне», где состоя­лось совместное прощание клуба и футболиста. Команда из Рамен­ского была расформирована, а Дмитрий Парфенов прекратил скитания по клубам второго эше­лона.

Карьера в сборной Украины у Дмитрия, пожалуй, могла сло­житься ярче. Но в важные мо­менты Парфена все-таки призы­вали на помощь – так, в частно­сти, Дмитрий принимал участие в стыковых матчах со Словени­ей и Германией. Кстати, мало кто помнит, но Парфенов был капитаном славной молодежной команды эпохи Владимира Мунтяна, которая упустила пре­красную возможность высту­пить на Олимпийских Играх в Атланте.
А сейчас он страстный участ­ник ветеранской сборной Украи­ны в Кубке Легенд.

В КРИВОМ РОГЕ ХОТЕЛОСЬ ЗАДУШИТЬ АРБИТРА

– Дмитрий, в основном соста­ве «Черноморца» вы дебютиро­вали 17-летним пареньком в но­ябре 1991 года – в поединке 1/16 финала Кубка СССР против новороссийского «Цемента». За­играли в основе, будучи школь­ником?

– Правда, я уже и не помню. Но, по-моему, в первую команду попал до выпуска из школы.

– Совсем скоро вы уже игра­ли на евроарене. И если матчи с «Вадуцем» смертельной угро­зы не несли, то игры против «Олимпиакоса» в Кубке Кубков были устрашающими! Что ощу­щал 18-летний парень, выходя на игру в Пирее, буквально ока­завшись в греческом аду?

– Во-первых, это был мой первый матч при 45-тысячной аудитории. А что такое грече­ская торсида, знакомо не пона­слышке. Это немыслимый шум на протяжении всех 90 минут! Конечно, присутствовало вол­нение. Интересно, что играли мы против «Олимпиакоса», в составе которого выступали наши земляки Литовченко и Протасов, а руководил про­цессом Олег Блохин. Не так давно я восхищался этими иг­роками в сборной СССР, а здесь уже играл против них, да еще и на греческой земле, что было само по себе любопытно. От самой игры остались поло­жительные эмоции, несмотря на то что «Олимпиакос» пово­зил нас прилично. Но благодаря командным действиям и огром­ной самоотдаче нам удалось победить 1:0.

– По ответной игре ходит мас­са слухов. Некоторые футболи­сты «Черноморца» негласно за­являли: «Да, ту встречу «Черно­морец» провел не на должном уровне. Не случайно». Интере­сно, что молодых не посвятили в темные дела. Вы не знали о воз­можной сдаче игры «Олимпиакосу»?

– Вокруг да около после пое­динка что-то говорили. Имели ли почву под собой эти разговоры? Мне ничего неизвестно.

– Как-то вы признались, что во время матча в Кривом Роге у арбитра из кармана вывали­лись деньги. Может, арбитр этот шутником страшным был?

– Не знаю, был ли он юмори­стом, но в тот момент все это вы­глядело комично (смеется). В той встрече арбитр не давал «Черноморцу» перейти центр поля, при малейшем соприкосно­вении с игроком «Кривбасса» раздавался свисток в их пользу. Пенальти левый поставили.

– Купоны вывалились или зелененькие?

– Зелененькие, они самые! Хотелось задушить!

– Имя арбитра вспомните?

– Как не помнить! Все мы помним, все мы знаем. Но это не для прессы.

– Что наиболее ярко отложи­лось в памяти из того периода футбольной жизни первых неза­висимых лет украинского чем­пионата?

– Учитывая мой юный воз­раст, все было в диковинку. Совсем недавно я еще подавал мячи ребятам за кромкой поля, а вскоре уже тренировался вме­сте с ними. Естественно, я по­лучал колоссальное удовольст­вие от работы с таким тренером, как Виктор Евгеньевич Проко­пенко. Атмосфера в коллективе была приятнейшей. В 1992 году «Черноморец» взял Кубок Ук­раины. Для одесского клуба это был весомый трофей. Через два года мы повторили это же до­стижение. К тому времени уже на равных вели борьбу с киев­ским «Динамо» в чемпионате. Сложно, конечно, было обойти киевлян, но при Буряке мы хо­рошенько стали поддавливать «Динамо» в плане конкурен­ции.

– Победы в Кубке Украины служили отдушиной за то, что не могли опередить «Динамо» в чемпионате?

– В какой-то мере. На самом деле это совершенно другое со­ревнование. Но в то же время это был второй по значимости тро­фей, а поэтому радости было вы­ше крыши.

– Как вы считаете, не являет­ся ли отправной точкой падения «Черноморца» развал Черно­ морского морского пароходст­ва?

– Я бы так не сказал. Когда чемпионат Украины отвалился от союзного первенства, ЧМП уже дышало на ладан, а «Черно­морец» поддерживали частные структуры. Естественно, после того как финансирование клуба перестало быть стабильным, пошли неудачи. Футболисты на­чали уезжать в Россию, Израиль. Это касается старшего поколения игроков «Черноморца». О себе могу сказать, что мне хо­телось расти в профессиональ­ном плане. А чтобы идти дальше, мне нужно было покинуть Одес­су. Я уже дошел до той отметки, когда шаг вперед был неизбежен.

СБОРНАЯ И САБО

– Параллельно вы выступали за молодежную сборную Украи­ны. Шанс попасть на Олимпиа­ду-1996 был прекрасный. По де­лу Италия обошла нас в группе?

– В той ситуации мы сами по­ставили себе подножку, глупо потеряв очки в домашней игре с хорватами (1:1). Но и это было не критично. В заключительной встрече отборочного турнира с итальянцами нас устраивал ничейный результат, но мы уму­дрились в концовке забить мяч в свои ворота.

Кажется, Серега Круковец из «Волыни» стал ав­тором автогола. По ходу всего цикла нас подстерегали какие-то локальные неудачи. В двух играх мы не реализовали 11-метровые – я и Ващук. Но самое боль­шое разочарование нас постигло в Литве. Мы вели в счете, но в итоге сыграли 3:3! Эти упу­щенные два очка, пожалуй, были ключевыми в отборе. Итальянцы опередили нас на очко. В прин­ципе, мы могли обеспечить до­срочно первое место в группе, еще до заключительной игры с итальянцами.

– А в каких играх вы с Ващу­ком промахивались с «точки»?

– В Хорватии я не забил, мы уступили 1:0. А в Киеве с теми же хорватами уже Ващук не забил.

– Удивительно, но золотое по­коление итальянцев – Буффон, Пануччи, Неста, Каннаваро, Томмази, Тотти, Дельвеккио – на ОИ-1996 даже из группы не вышло. Вы себя представля­ли на тех Играх в Атланте?

– Вы знаете, было действи­тельно сложно наблюдать за фут­больным турниром ОИ-1996, потому что мы достойны были сыграть в Атланте. Однако не только мы туда не поехали, но и звездное поколение хорва­тов, костяк которых спустя два года на ЧМ-1998 во Франции произвел фурор. Касательно ита­льянцев – я добавлю к перечи­сленным еще дель Пьеро, Таккинарди и Вьери, которые играли против нас в отборе.

Тренер ита­льянцев (Чезаре Мальдини. – В. П.) по ходу отбороч­ного турнира сказал, что победи­тель нашей группы станет триум­фатором молодежного первенства Европы. В результате так и произошло. Италия выиграла молодежный Евро-96. Наш же костяк молодежки в дальнейшем на протяжении длительного вре­мени составлял основу нацио­нальной сборной. Поистине уни­кальные поколения трех сбор­ных вышли из той плеяды моло­дежных составов!

– В том же 1996 году вы дебю­тировали в национальной сбор­ной Украины. За восемь лет в сборной вы навидались всяко­го. Могли понять Сабо, который не вызывал вас в сборную, что­бы вы не дай Бог не выдали ка­ких-нибудь секретов русским в отборе к Евро-2000?

– У меня это вызывает улыбку до сих пор. В тот момент, конеч­но, было обидно, но я был залож­ником ситуации.

– Парадоксально, но на сты­ковые игры со Словенией Сабо вас позвал. Ему пришлось вас упрашивать?

– Хех. Я был в хорошей фор­ме! Это еще раз подтверждает абсурдность той ситуации. Сабо меня вызвал, а мой долг обязы­вал принять предложение. Не мог же я отказать, верно? Как бы это выглядело?!

– И вы «отблагодарили» Сабо удалением в первом матче!

– За две желтые швейцарец Урс Майер меня удалил! Одно предупреждение, в принципе, можно было не выписывать. Но в Словении в то время поче­му-то судьи помогали хозяевам. В следующем отборочном цикле в ворота сборной России арби­тры левый пенальти поставили. В том же нашем матче напомню, что и Гусина удалили в концовке, и поединок мы завершали вдевя­тером. К тому же эта проклятая ошибка Сашки. Но, тем не ме­нее, счет был приемлемым для прохода на ЧЕ-2000. Нужно бы­ло все решать в Киеве!

– Сабо упрекал вас за кра­сную карточку?

– Никто не попрекал.

– Считаете ли вы, что слож­ные погодные условия стали по­воротным моментом в ответной встрече?

– Проще всего свалить все на погоду. Мы сами виноваты!

– Плей-офф для нас больная тема. С немцами, как говорится, без шансов?

– Без шансов в ответном пое­динке. А в первой встрече в Кие­ве мы обязаны были обыграть немцев. Может, даже со счетом 2:0! Ну а в Дортмунде все реши­лось в первые пятнадцать минут, когда мы получили три мяча.

– Не посещали в тот момент мысли, что с таким успехом и де­сяток можно отхватить?

– То, что трешка влетела к 15-й минуте, конечно, демора­лизовало. О чем мы думали? На­верное, распрощались с мысля­ми о попадании на чемпионат мира.

– А что делать в таких ситуа­циях, чтобы руки не опустить, если они сами опускаются?

– Играть далее мы продолжи­ли более-менее нормально. Три мяча нам забили после стандар­тов головой. Та немецкая сбор­ная как раз славилась больше своими физическими качества­ми, нежели техническими испол­нителями. В любом случае необ­ходимо играть дальше несмотря ни на что. Не уходить же с поля, правильно?

– Лобановский-тренер силь­но отличался от Сабо-тренера?

– Во-первых, у каждого тре­нера свой подход и свое понятие футбола – в плане психологии, тактических задумок и все такое. Это я не к тому, что кто-то лучше, кто-то хуже. Это два разных тренера. Вот и все.

– В сборной чувствовали себя в своей тарелке? Все-таки слово «Спартак» ни с чем хорошим в Киеве не ассоциируется!

– На эти формальности, по­верьте на слово, внутри коллек­тива никто не обращал внима­ния. Почти все ребята, как я уже говорил, вышли из одной плеяды молодежки и были знакомы уже бог знает сколько времени. Мы и сегодня отлично общаемся. Единственный момент, на кото­рый можно обратить внимание – это тот факт, что костяк сборной составляли динамовцы, поэтому именно игроки «Динамо» чаще всего выходили в основном со­ставе. Но это вполне нормально и резонно, ибо сыгранность ди­намовских игроков была лучше. Так или иначе, мне всегда было приятно получать вызов в сбор­ную.

СДАЛИ ИГРУ «АЛАНИИ»? ПОЛНАЯ ЧЕПУХА

– Вернемся к клубным делам. По истечении контракта с «Чер­номорцем» вы приняли предло­жение Вячеслава Грозного и уе­хали в «Днепр» ! Чем вас киев­ское «Динамо» не прельщало?

– Во-первых, «Черноморцу» не удавалось обойти киевское «Динамо» в чемпионате. По иг­ровым или околофутбольным причинам, не суть важно. Меня это задевало. К тому же у «Чер­номорца» были дружеские отно­шения с московским «Спарта­ком», и в глубине души я симпа­тизировал этой команде. Футбол «Спартака» мне больше импони­ровал, чем киевского «Динамо». И самый убийственный аргумент в пользу «Спартака» – это посто­янное гарантированное участие в Лиге чемпионов!

– На вопрос, почему не пере­шли в «Динамо», вы ответили: «Лобановский сказал, что вот сейчас Лужного продадут и осво­бодится место. Но его лет семь продавали, не меньше. А я бы сидел и ждал». Вопрос напраши­вается сам по себе – может, не были уверены, что выиграете конкуренцию у Лужного?

– Отвечу так: при Лобановском в сборной я играл в сере­дине поля. Это раз. Ехал я в Рос­сию, где меня никто не знал, в ведущий клуб, где на моей по­зиции играл Сергей Горлукович. Согласитесь, вариант для конку­ренции не самый лучший! Это ли не наглядный пример того, что я не боялся конкуренции? Это два. Скажу больше, конкуренция мне всегда помогала расти.

– Насколько мне известно, вы могли вместе с Сусловым уехать в «Аустрию» (Зальцбург), но в Австрию перебрался только Олег. Что вам помешало?

– Была такая возможность. Но говорили-говорили да что-то не срослось.

– К слову, о «Днепре». Инте­ресная история связана с играми в Кубке УЕФА против «Ала­нии». Говорят, «Днепр» отдал матч команде Газзаева, чтобы рассчитаться по трансферу Ива­на Гецко. Слышали такое?

– Чепуха полная. Около фут­бола всегда крутится столько слухов, что на голову не налазит. Проще всего придумать сплетню и пустить ее по кругу. Тот «Днепр» был прекрасным кол­лективом, мы так были дружны, что если бы что-то было, мы бы знали. Даже не вижу смысла зао­стрять на этом внимание.

– Когда вас приглашали в «Спартак», сомнения не возни­кали, что можете не заиграть?

– Если бы были сомнения, я б не ехал!

– В сильной команде заиграть легче?

– Если ты в порядке, то, на­верное, легче (смеется)!

СПАРТАКОВЦЫ БОЛЕЛИ ЗА «ДИНАМО»

– «Спартак» 90-х – безогово­рочный гранд российского фут­бола. С колокольни игрока той команды ответьте – не приеда­лись ли золотые медали?

– Что вы? Как может надоесть золото? Чемпионом стать легко, а вот подтверждать это право – задача трудная. Поэтому каждая новая победа воспринималась с чувством достоинства!

– И все же наверняка игры Лиги чемпионов были куда зна­чимей. «Спартак» мог победить звездный «Реал», играл на рав­ных с «Интером». Чего не хвати­ло «Спартаку», чтобы пролезть в плей-офф в сезоне 1998/99 и, чем черт не шутит, встретиться с киевским «Динамо» в 1/4 фи­нала?

– Одним фактором здесь не обойтись. Мы играли против грандов. В «Реале» и «Интере» были собраны лучшие мировые звезды. Объективно говоря, они были сильнее. Но мы оказывали серьезное сопротивление, тот же «Интер» в Москве отскочил на последних минутах.

– Как в Москве воспринима­ли успехи киевского «Динамо». Завидовали?

– Напротив. Многие были ра­ды прорыву «Динамо». О себе могу сказать, что я кулаки дер­жал за киевлян, потому что в этой команде играло много моих дру­зей.

– В полуфинальных играх с «Баварией» кто-нибудь из спартаковских ребят поддер­живал немецкий клуб?

– А какое отношение мы име­ли к «Баварии»? Все без исклю­чения болели за «Динамо». «Спартак» с «Динамо» часто встречались на Кубке Содруже­ства, и многие ребята из двух ла­герей сдружились. Это подтвер­ждают товарищеские игры вете­ранов, которые проходят в дру­жеской атмосфере.

– По какой причине пропу­стили последний «Кубок ле­генд»?

– Я же повез свою команду на сборы!

– Самую памятную победу со «Спартаком» добыли над лон­донским «Арсеналом» (4:1)?

– Не только. Их было много. Памятны две победы над «Реа­лом» в Москве, над «Аяксом». В Лиге чемпионов, наверное, запоминается каждая победа. Это такие эмоции, которые во внутреннем первенстве не ис­пытать.

– С Олегом Лужным удалось пообщаться после той игры?

– Это был короткий разговор, но только потому, что мы нахо­дились по разные стороны бар­рикад. У меня осталась арсеналовская майка Лужного.

– Когда вы почувствовали сигнал тревоги, что вот-вот эра «Спартака» прекратится?

– Такое ощущение не посеща­ло. Думалось, что это явление временное и после неудачного сезона все вернется на круги своя. Верилось, что команда бу­дет наверху всегда.

– Когда «Спартак» безжа­лостно кромсали «Ливерпуль», «Валенсия» и «Базель», о чем вы думали?

– Во-первых, я был травмиро­ван тогда. Как и лидер «Спарта­ка» Егор Титов. В том розыгры­ше «Спартак» задействовал мно­го молодежи – Погребняка, Сы­чева, Данишевского, Торбинского, Самедова, Павленко. По есте­ственным причинам этой коман­де было сложно противостоять европейским грандам. И разуме­ется, мне было больно смотреть на потуги «Спартака» !

– Вы понимаете болельщи­ков, которые после 73 тысяч на встрече с «Баварией» спустя полгода приходят в количестве 4 тысяч на игру со «Спартой»? И это Лига чемпионов!

– Меньше всего хочу осу­ждать спартаковских болельщи­ков! Они всегда неистово под­держивали нас. В России это бесспорно лучшая армия болель­щиков.

– Георгий Ярцев считает, что «Спартак» развалил Олег Романцев: «Не надо валить только все на вице-президен­та команды Андрея Червиченко. Романцев и его коман­да, прежде всего, развалили это все. Какой бы он мне друг не был, я ему это в глаза ска­зал. И не боюсь сейчас это по­вторить». Согласны с Ярце­вым?

– Не знаю всех подробностей, поэтому комментировать эту си­туацию некорректно с моей сто­роны. Романцев для меня многое сделал. И как человек он для ме­ня всегда останется выдающейся личностью!

– Чему вы научились у Романцева?

– Побеждать в каждой игре! Это если говорить обособленно. А вообще многому – и в техниче­ском развитии, и в тактическом понимании игры.

– Одно время вас настойчиво звал «Кьево» ! Романцев не отпу­стил?

– После успешного розыг­рыша ЛЧ многим спартаковцам поступили заманчивые предло­жения! Но от игроков информа­ция утаивалась, и до конца мы не были осведомлены, кто и на­сколько серьезно хотел видеть тебя! Знаю, что самое конкрет­ное предложение по мне посту­пило от леверкузенского «Байера».

– Велика доля правды в том, что вы с Титовым уговорили Ва­щука на переход в московский «Спартак»?

– Я никого не уговаривал. Я предложил Ващуку рассмо­треть возможный вариант про­должения его карьеры. Решение принимал, прежде всего, сам Влад. У него своя голова на пле­чах, поэтому это был осознан­ный его шаг.

– Что вас сблизило именно с Титовым в «Спартаке»?

– По характеру похожи. Мы до сих пор отличные друзья, дру­жим семьями.

– Кстати, а как завязалась у вас дружба с Ребровым? И как часто вы сегодня на созвоне?

– Дружба берет начало еще с детских турниров по юношам. Он играл впереди, я сзади, и мы вели очное противостояние.

– Что заставило Филимонова поехать в «Динамо»? Не та ли пресловутая ошибка в голе Шевченко?

– Сложно сказать. Пожалуй, лучше об этом спросить самого Фила.

– Встречали на своем веку уникумов похлеще Скарлетта из Ямайки?

– Боба Марли?

– Того самого?

– Неожиданно было видеть футболиста из Ямайки в «Спар­таке» ! А уникумов я за свою карьеру повстречал немало, и бес­смысленно их всех перечислять.

– Эссьена Фло «Спартак» по­купал, думая, что в парне зары­ты два отличных футболиста?

– Ну да – одним махом реши­ли убить двух зайцев (улыбает­ся).

– Помните, как звали спарта­ковского Роберто Карлоса?

– Нет. Как?

– Грановский!

– А-аа, Сашка Грановский. Это Романцев так Грановского величал, а мы над ним потом под­шучивали. (Романцев о Грановс­ком: «Мне он нравится чем? Объ­емом работы. А для Лиги чемпи­онов бывают матчи. Вот бегает справа у «Реала» (поворачивает­ся к помощнику) этот, как его? Да-да, Роберто Карлос. А Гра­новский его перебегает, вот и все. Я могу перекрыть Роберто Карлоса Грановским. И, кстати, это находка». – В. П.).

– Однажды вы возглавляли таблицу бомбардиров россий­ского первенства (Парфенов за­бил четыре пенальти в трех ту­рах). Мысль о победе в гонке снайперов не закралась?

– Я здравомыслящий человек. Я отдавал себе в отчет, что это начало чемпионата и через тур– другой меня кто-то обойдет. Это было стечение обстоятельств, мячи же я забивал с пенальти.

– При слове «квадрат» ассо­циация идет сразу со «Спарта­ком». Каково принципиальное отличие спартаковских стено­чек, квадратов от других?

– Да особо ни в чем. Просто «Спартак» проповедовал такой стиль футбола.

– У вас найдется объяснение, почему «Спартак» не может вы­ играть чемпионат России с 2001 года?

– У меня есть мнение, но его оставлю при себе.

С КИЕВСКИМ «АРСЕНАЛОМ» СУДИЛСЯ

– Период в московском «Ди­намо» хотели бы вычеркнуть из своей летописи?

– Я ни о чем не жалею. Это опыт моей жизни. Ситуация бы­ла по-футбольному простая. У меня подошел к завершению контракт со «Спартаком». Руко­водство клуба не желало его про­длевать. Надо было куда-то идти. Пригласили в московское «Дина­мо». Это был урок жизни, опыт в чем-то другом.

– После «Динамо» к Португа­лии с презрением не стали отно­ситься?

– А у меня лично со всеми португальцами были отличные отношения. Они весьма комму­никабельны!

– Рассказывали, что у Коштиньи с Манише было слишком много гонора. Чересчур звездны­ми себя считали?

– Были свои нюансы, но это вина руководства. Если им все прощалось, то на наши плечи ло­жился дополнительный груз.

– По Данни было видно, что его ожидает светлое будущее?

– В то время Данни очень сильно злоупотреблял индиви­дуальными действиями. Это был его единственный минус. Со вре­менем он от него избавился и по­шел дальше в плане развития ка­рьеры.

– Что вас в «Химках» привле­кло? Шли туда от безысходно­сти?

– После конфликта с Семи­ным у меня не было смысла оста­ваться в «Динамо» (по словам Парфенова, тот конфликт и вые­денного яйца не стоит. Во время одной из игр Семин открыто ма­том выразил недовольство дей­ствиями Парфенова, футболист ответил. – В. П.). Времени до дозаявок оставалось мало. Все ре­шилось как-то молниеносно.

– Весьма загадочным полу­чил ваш переход в киевский «Арсенал». Ни с того ни с сего вы сменили Москву на младшего брата киевского «Динамо». Про­ясните ваше видение ситуации!

– Я понял, что в «Химках» на меня больше не рассчитыва­ют. Поступило конкретное предложение со стороны «Арсенала». И я как футболист принял его, и поехал в Киев.

– В финансовом плане проиг­рали?

– Я никогда особо не вникал в финансовые подробности. Где-то больше, где-то меньше. Это вопрос второстепенный. Мне было интересно вернуться в Украину, посмотреть, что здесь творится.

– Вы рассказывали: «В Кие­ве базу выстроили к Олимпиа­де-80, где готовилась гандболь­ная сборная Турчина. Если ехать по житомирской трассе – как раз на ту базу и попадешь. Единственное поле, на выход­ные его бизнесмены арендова­ли. У нас тренировка в 11, а они в 9 начинали. И вот мы смотре­ли с бровки, как пузатые мужи­ки бегают. Не подвинешь их – все оплачено. Кровати и двери у нас были такие: один человек перевернулся – вся база слы­шит. Из кранов время от вре­мени даже ржавой воды не до­ждаться было». Не возникало мыслей бежать из «Арсенала»?

– Нет. Если я бы на этом зао­стрил внимание, то уехал бы в первый день. Но я повидал вся­кого на футбольном пути, так что меня эти трудности абсолютно не пугали. Я воспринимал проис­ходящее с чувством юмора.

– Что за претензии у вас были к «Арсеналу», что вы судились с клубом?

– Мне не выплатили зарплату за два или три месяца.

– Суд встал на вашу сторону?

– Да. После годовой судебной тяжбы через УЕФА мне погасили задолженность.

– Тогдашний президент «ка­нониров» Вадим Рабинович – нормальный мужик?

– Кроме этой задолженности у меня с ним не было трений. И то это было в концовке. А нор­мальный ли он человек, сказать трудно. За одним столом и в дру­жеских компаниях мы с ним не сидели. У нас были чисто рабо­чие отношения.

– Александр Заваров – силь­ный специалист?

– Сильный, слабый или по­средственный – это все относи­тельные критерии. И индивиду­альные. А то что было с ним инте­ресно работать – это факт! Только добрые воспоминания остались от этого сотрудничества.

– Заключительным этапом карьеры в «Сатурне» остались довольны?

– Я закончил в команде Пре­мьер-лиги вместе с окончанием существования клуба (смеется)! Пришло, наверное, не только мое время. А ехать играть в первую лигу не было желания.

– Как находят свой первый тренерский клуб недавно завер­шившие карьеру футболисты?

– Нигде не стоят и не просят на улице (улыбается). У каждого своя история. Здесь не существу­ет единого рецепта.

– «Текстильщик» (Ивано­во) – ваш первый самостоятель­ный опыт тренерской работы. Насколько вам интересно тру­дится во втором российском дивизионе?

– Во-первых, это самостоя­тельный опыт. Во-вторых, есть поддержка руководства и задачи клуба, который хочет расти.

– Как полагаете, тренерскую карьеру сделать сложнее, чем игроцкую?

– Это разные профессии. И то, и другое непросто сделать. Как в любой работе, есть свои нюан­сы. Нужно пахать, чтобы добить­ся признания. Только теперь не на поле, а вне его (улыбается).

– Как в России относятся к идее объединенного чемпио­ната?

– По-разному. Одного общего мнения нет. Хотелось бы понять формат проведения чемпионата. А то все как-то на распутье, то так, то сяк. Конструктивизма нет. Афиша интересная, а что делать первым и вторым лигам – непо­нятно. Или клубам Премьер-лиги, которые в объединенном чемпио­нате окажутся зоной ниже?

– Как-то вы сказали: «Не по­нимаю Киева». Чем Москва лучше столицы Украины?

– Я так сказал, но я не навязы­ваю своего мнения. Мой круг об­щения в Москве. Мой дом тоже в Москве. А когда человек нахо­дится вне дома, он всегда будет испытывать дискомфорт в дру­гом месте!

– Дмитрий, вы одессит, но вот столько лет уже живете в Москве. Ностальгии по Одес­се нет?

– Всегда была и будет. Это родной город, в котором я поя­вился на свет. В котором я рос и играл за любимый клуб. Одесса всегда в моем сердце!

– А в принципе возможно возвращение Парфенова в Одессу на постоянной основе?

– В жизни ни от чего зарекать­ся нельзя. Все может быть.

– А можете представить себя тренером одесского «Черно­морца»?

– Вы сами задавали вопросы про Сашу Филимонова, напри­мер. А разве Скарлетт из Ямайки когда-нибудь думал, что окажет­ся за тысячи километров от роди­ны в неизвестном ему «Спарта­ке»? Жизнь непредсказуема, и повороты могут быть непред­виденными.

Оцените
Поделитесь
Прогнозы
Перейти ко всем прогнозам

Оставить комментарий на форумеОбновить